Марго
Маргарита родилась в Москве в самом начале семидесятых, поздней весной, в семье инженеров-строителей. У нее не было ни сестер, ни братьев – один ребенок в приличной, но не очень богатой московской семье. Хотя и бедной ее тоже назвать было нельзя. Так как оба родителя работали на стройках, зарплаты у них были выше среднего, а еще строительные тресты давали своим сотрудникам хорошие квартиры. Перед олимпиадой родители строили огромный жилой комплекс – Олимпийскую деревню, где должны были жить иностранные спортсмены, а потом эти квартиры были розданы людям либо с особыми заслугами, связями и деньгами, либо некоторым строителям. Родители удачно подсуетились и получили большую трешку на десятом этаже. Три изолированные комнаты, кухня 12 метров, коридор – холл, раздельные туалет и ванная, чулан; кладовка в подвале, два лифта – грузовой и пассажирский. На лестничной площадке была вторая дверь, а еще просторный закуток, где можно было оставлять коляски, лыжи и велосипеды. Показателем класса этого дома и его жителей было то, что все снимали обувь не в квартире, а в этом изолированном холле, обували тапочки и заходили к себе уже в домашней обуви.
После получения квартиры папа Марго Виктор Сергеевич подписал контракт с Зарубежстроем СССР и поехал на полтора года во Вьетнам строить какие-то важные объекты. Из Вьетнама он привез букет тропических болезней и сертификат на новый автомобиль «Жигули» седьмой модели. Машина была кремового цвета, с люксовым бежевым салоном и иностранным приемником – магнитолой. За это время мама Людмила Петровна получила от треста участок размером девать соток в сорока километрах от Москвы, где потихоньку начала строить дачу шесть на шесть метров в полтора этажа, собранную из щитов двадцатисантиметровой толщины, с засыпкой шлаком. Закончить строительство удалось уже после возвращения Виктора Сергеевича из командировки. В доме была сложена голландская печка с высоким оцинкованным дымоходом. Как тогда было принято, на участке были построены летний душ с бочкой на крыше, туалет с выгребной ямой, летняя кухня с верандой, сарай для всякого хлама, а еще выкопан колодец в пять колец с насосом. Со стороны входа участок отгораживал невысокий дощатый забор, который, как и сами постройки, был покрашен зеленой масляной краской. Дом был прекрасен: удобный, скромный и горячо любимый. Все летние каникулы Марго проводила на даче, с мая по сентябрь. Так как у нее не было бабушек (они умерли еще до ее рождения), а оба дедушки погибли на войне, за девочкой присматривали соседи – бабушки ее подружек. Марго была активным, но послушным и самостоятельным ребенком. Сама умывалась, чистила зубы, могла приготовить на электрической плитке несложную еду: пожарить яйца с колбасой или даже картошку с луком. Обедом ее кормили соседи, ужин она готовила сама. В 12 лет отец научил Марго топить печку. Девочка целыми днями носилась на велосипеде в компании друзей по окрестным садовым товариществам, купалась в бездонных озерах песчаных карьеров, бегала на железную дорогу подкладывать на рельсы копеечки и гвоздики, бродила по лесочкам и рощам в поисках грибов и ягод, пряталась в норе в кустах сирени. Она перетаскала в дом всех местных котят, которых кормила и ласкала. Она еще очень любила читать и долгими летними вечерами читала разные любовные и исторические романы про рыцарей и мушкетеров, прекрасных дам и страстные чувства. Читала она и «Войну и мир», представляла себя Наташей, воображала, что танцует с Андреем на балу, перевязывает ему раны и хоронит своего героя, одетая в черное платье, в шляпке с вуалью.
В школе Марго училась средне, в основном на четверки. Конечно, были и тройки, и пятерки, но ни особого прилежания, ни заинтересованности в учебе у Марго не было. Ей очень нравились пение и музыка, физкультура, рисование, литература, география и история. Хуже давалась математика и другие точные науки, хотя и по ним она не была в числе отстающих. Все перевернулось в тот день, когда она впервые увидела своего учителя немецкого языка.
На календаре было третье или четвертое сентября. Марго пошла в пятый класс, в котором начиналось изучение иностранных языков. Так как и ей самой, и родителям было совершенно все равно, какой язык – английский или немецкий она будет учить, по остаточному принципу ее отправили изучать менее престижный немецкий. Половина класса собралась в кабинете, раздался звонок. Дежурная по классу стерла с доски оставшиеся с прошлого урока надписи, дети достали из портфелей учебники и тетрадки. Дверь распахнулась, и в класс, семеня толстыми, похожими на молочные бутылки ножками, вкатилась завуч Тамара Павловна, а вслед за ней вошел высокий молодой человек, красивый как бог, одетый в темно-коричневый вельветовый костюм, бежевую водолазку и бежевые замшевые туфли. На плече у него висела среднего размера спортивная сумка с иностранной надписью. Класс вскочил с мест, грохнули крышки парт.
– Доброе утро, дети! – громко и звонко произнесла завуч.
– Доброе утро, Тамара Павловна! – бодро ответил класс.
– Садитесь, дети, – завуч сделала круглый жест рукой.
Опять грохнули крышки парт.
– Тишина. Дети, я хочу вам представить вашего нового учителя немецкого языка: Илья Валентинович Пышный. Окончил педагогический вуз, два года служил переводчиком в западной группе войск в ГДР, сейчас он закончил службу в армии и теперь будет учить вас языку Шиллера и Гете.
Завуч взмахнула рукой. Класс хором поздоровался с учителем.
– Ну что же, Илья Валентинович, приступайте.
Завуч поплыла к выходу, а молодой учитель громко и четко произнес по-немецки:
– Доброе утро, дорогие дети! Мы начинаем изучение прекраснейшего немецкого языка – языка великих поэтов и мыслителей.
Марго как завороженная смотрела на учителя. На его белозубый, прикрытый элегантными усиками рот, из которого вылетали незнакомые, но чарующие звуки, на его новый, отливающий медью костюм, на аккуратную офицерскую стрижку. Марго тихо влюблялась. Учитель начал перекличку. Перед этим он написал на доске фразу «Да, я здесь», продублировал ее русской транскрипцией и попросил учеников повторить ее несколько раз хором. После этого он начал перекличку. Учитель называл имя и фамилию ученика, просил его встать, повторить фразу «Да, я здесь», благодарил и просил сесть. Когда очередь дошла до Марго, учитель произнес: «Рита Семенова». Марго не встала. Учитель повторил еще раз громче. Она поднялась:
– Товарищ учитель, простите, я не Рита, я Марго.
Действительно, девочка ненавидела, когда ее называли Ритой. Она не воспринимала это имя в свой адрес. С рождения родители называли ее только Марго. Так же и в детском саду, и в школе.
Учитель улыбнулся:
– Хорошо, Марго, я не буду больше называть тебя Ритой, но прошу выполнить задание и ответить мне на немецком, как я написал на доске. Давай повторим, Марго Семенова.
Марго вскочила и выпалила:
– Да, я здесь!
Ее маленькое юное сердечко пронзила первая любовь. Марго так хотелось произвести впечатление на красавца учителя, что она решила учиться только на отлично и вообще выучить язык великолепно. А вдруг он на ней женится, они поедут в Германию, а она языка не знает? Про более чем двукратную разницу в возрасте она не думала. Ей казалось, что пройдет шесть-семь лет, а он будет оставаться таким-же молодым и красивым.
Марго штудировала учебники, слушала пластинки с уроками немецкого языка, ходила в лингафонный кабинет. Через какое-то время она начала делать успехи. Учитель видел это, и ему было приятно, что хоть кто-то в классе интересуется его предметом. В свою очередь он стал уделять больше внимания Марго: подсказывать, давать ей все более сложные задания, приносить недетские детские книжки. Однажды он подарил ей пластинку популярной в ГДР музыкальной группы Puhdys. Это была немецкая пластинка с картонным вкладышем внутри, на котором напечатаны тексты всех песен. Марго слушала ее каждый день. Она при помощи словаря перевела все песни на русский, выучила немецкий текст и пела. Надо отметить, у Марго был отличный музыкальный слух и достаточно сильный голос – она ходила в музыкальную школу и училась играть на фортепьяно. Дома стояло дешевое, купленное уже очень неновым пианино «Беларусь – Б6» выпуска 1970 года. Как с ним не бились, нормально настроить никто не мог. Но Марго честно разучивала на нем этюды, шла в школу, получала тройки и была всем довольна. Еще Марго немного грассировала, так что немецкое «р» получалось у нее достаточно органично и аутентично.
Начинались зимние каникулы, школа готовила концерт. Классный руководитель обвела класс печальным взглядом и безразлично спросила, кто хочет выступить на новогоднем концерте. Она прекрасно понимала, что желающих не будет и придется поручить это двум отличникам, которые бьются за пятерочный аттестат. Неожиданно руку подняла Марго:
– Я хочу спеть песню на немецком языке.
Классная опешила, поправила рукой очки и переспросила:
– Марго, ты в самом деле хочешь спеть песню на немецком языке?
Та утвердительно кивнула головой:
– Я выучила несколько немецких песен с пластинки, могу их спеть.
Учительница расплылась в улыбке:
– Вот, смотрите, какая молодец Марго! Не надо ее ни тянуть, ни упрашивать. Сама вызвалась. Марго, сегодня после шестого урока приходи в актовый зал – будем смотреть, что за песня и как ее спеть.
После шестого урока Марго пошла в актовый зал, где уже сидели несколько учеников из разных классов и учителя, среди которых был и Илья Валентинович. В руках он держал очень красивую гитару, дека которой переливалась глубоким янтарным блеском. Их глаза встретились.
– Привет Марго, будешь участвовать?
– Да, Илья Валентинович. Хочу спеть песню «Ловцы жемчуга» на немецком языке очень популярной в нашей братской ГДР группы Puhdys.
Она пристально посмотрела в глаза учителя. Илья Валентинович широко улыбнулся, но глаза не отвел.
– Марго, ты знаешь, мне тоже нравится эта песня. Хочешь, я сыграю ее на гитаре? Можем даже на два голоса спеть.
В этот момент за спиной у Марго захлопали крылья.
– Да! Да! Очень хочу!
Илья Валентинович положил левую руку на гриф, зажал нужные лады и после небольшой паузы начал перебирать струны. Он сыграл проигрыш и произнес по-немецки «раз, два, три». И тут Марго запела. Голос ее звучал ровно и сильно, немецкие слова получались красивыми, нежными и певучими, совсем не похожими на лай, каким обменивались немецкие солдаты в фильмах про войну. Во втором куплете к Марго добавился бархатистый и чувственный голос Ильи Валентиновича. Их голоса слились в дуэт, магически дополняя друг друга.
Когда песня закончилась, в актовом зале стояла мертвая тишина. Затем ее разорвали аплодисменты. Все хлопали и кричали «Браво!» В этот момент Марго испытала состояние полной эйфории и глубочайшего счастья.
На концерте они с Ильей Валентиновичем спели три песни и потом еще раз «Ловцов жемчуга» на бис. Зал аплодировал, директор школы и завуч благодарили всех за прекрасную организацию концерта и особенно за песни на немецком языке. Методист из роно отметил вовлеченность молодого специалиста и то, как хорошо его ученики уже через полгода занятий знают такой сложный предмет. Учителя и ученицу пригласили выступить на Московском фестивале школьных песенных коллективов.
Марго изо всех сил старалась как можно быстрее выучить немецкий язык, занималась им каждый день во время летних каникул, стала читать настоящие немецкие книги, хотя еще, конечно, со словарем. Примерно третьего сентября, на первом уроке немецкого, Марго узнала, что Илья Валентинович ушел из школы и опять уехал в ГДР в долгую командировку работать переводчиком. А его место заняла пожилая женщина, еврейка, вторым родным языком которой был идиш. А еще Марго слышала, что в конце лета Илья Валентинович женился. Любовь к учителю ушла вместе с пролитыми слезами, а любовь к немецкому осталась с ней на всегда. Ее не смог подорвать даже идиш Фаины Абрамовны, который она выдавала за немецкий.
Оставшиеся три года школы прошли достаточно однообразно, но не скучно: учеба, немецкий, музыкальная самодеятельность. Правда, в начале восьмого класса в семье Марго случилось страшное горе: скоропостижно умер отец. Это случилось в субботу утром, когда вся семья села завтракать. Обсуждали, как они сейчас поедут на рынок, а потом на Ленинские горы и в Лужники. Вдруг отец выронил вилку с наколотым на нее куском сосиски, побагровел и, издав какой-то громкий и неестественный всхлип или хрип, стал падать с табуретки набок, увлекая за собой скатерть и посуду со стола. Марго и Людмила Петровна от неожиданности вскочили, отпрянули, закричали, потом, сталкиваясь плечами, бросились к Виктору Сергеевичу, трясли его, били по щекам, прыскали на него водой, принесли нашатырный спирт. Затем поволокли в комнату и долго пытались затащить на кровать. И только после этого позвонили в скорую помощь. Машина приехала минут через тридцать, врач констатировал смерть, вызвал милицию и перевозку трупов. Отца увезли в морг. Всю ночь мать и дочь прорыдали, а на следующий день, часов в шесть утра, в дверь позвонил похоронный агент. Кому смерть, а кому заработок.
Дальше были прощание, кремация, поминки, девять дней, сорок дней, получение урны с прахом и ее захоронение на кладбище в Химках рядом с могилой его матери. Потом долго делался памятник, точнее, на старом памятнике гравировали новую строчку, имя, годы жизни.
Марго временами позволяла печали одолевать себя, временами переключалась и даже веселилась. Уход отца в значительной степени ухудшил их материальное положение, даже несмотря на продажу машины. Людмиле Петровне пришлось брать сверхурочные и прочие подработки. В конце восьмого класса мать и дочь решили, что в девятый Марго не пойдет, а будет поступать в педагогическое училище на преподавателя немецкого языка в средней школе. Это означало, что через четыре года она сможет пойти на работу и получать зарплату.
Обучение в училище сильно не отличалось от школьного, но так как это училище существовало при Московском институте иностранных языков, немецкий в нем преподавали лучшие лингвисты и педагоги города. После третьего курса студентов возили на языковую практику в Крым в международный молодежный лагерь спорта и отдыха «Дружба», а после четвертого они две недели пробыли по студенческому обмену в ГДР, в Дрездене.
После экзаменов и получения диплома Марго устроилась на практику в организованное Центральным комитетом ВЛКСМ СССР международное туристическое агентство «Спутник». Хорошее знание языка и приятная внешность позволили ей пройти отбор, и ее взяли помощником сопровождающего туристические группы, а по совместительству и переводчиком. В одной из таких групп в Советский Союз приехал недавно окончивший энергетический институт молодой инженер-электрик Отто Нейман из Шверина. Так судьба уготовила им встречу в автобусе, который вез туристов в Ростов Великий.
