Ночь
В темноте раздавался назойливый звук виброзвонка, с которым резонировали прикроватный столик и стакан воды. Комната освещалась голубым светом экрана. Марго открыла глаза. В голове завертелись мысли: «Кто звонит? Который час? Все же знают, что ночью звонить нельзя. Может, что с Линой?» Но они разговаривали вечером – дочь ложилась спать. Марго протянула руку, нащупала телефон, разблокировала его и нажала кнопку «Ответить». В телефоне раздался незнакомый женский голос:
– Фрау Маргарита Нейман?
– Да, я слушаю.
– Я офицер миграционной службы пограничного контроля земли…
Рита подтянулась на локтях – телефон отстранился от уха, и она не расслышала фамилию звонящей.
– Простите, кто?
Голос стал еще более холодным и четким:
– Я офицер миграционной службы пограничного контроля земли Бранденбург, Дженнифер Шварц.
– Доброй ночи, офицер. Чем могу помочь?
Рита потерла ладонью лоб – первый признак того, что она начала нервничать.
– Фрау Нейман, скажите, у вас родственники на Украине есть?
Марго могла ожидать любого вопроса, но не такого.
– Родственники на Украине? Переспросила она.
Шестеренки в голове Марго начали проворачиваться, она как будто слышала их хруст. Марго вспомнила, что, действительно, где-то на востоке Украины жила двоюродная сестра ее матери, у которой было две дочери – троюродные сестры Марго, у которых были взрослее девочки, на несколько лет старше Лины. Марго видела своих родственников раза три в жизни: они как-то с мамой в начале 80-х ездили пару лет подряд к ним в гости. Кажется, в Донецк или куда-то рядом. Населенный пункт она не вспомнила. Может, Горловка? Родственники тоже разок были в Москве. Они вместе ходили в зоопарк, цирк, на Красную площадь. Отношения между сестрами были натянутые, соответственно, и общение было скудным и прохладным.
– Да, у меня были родственники на Украине, – сказала Марго, – но мы не виделись более тридцати лет, я не знаю, что с ними и где они.
Офицер сделала паузу и ответила:
– Они на границе. Сейчас решается вопрос о пропуске их в Германию для получения временного убежища как беженцев. Кто-то должен будете их принять до решения вопроса о расселении. У вас есть такая возможность? В вашем доме достаточно места?
Марго села в постели, включила свет. В голове шумело.
– Офицер, а сколько их?
– Пятеро. Четыре женщины и подросток двенадцати с половиной лет.
– Пятеро? Подросток?
– Да.
Офицер назвала имена и фамилии. Это были двоюродная тетка, две троюродных сестры и еще, вероятно, мать и сын, чью фамилию Марго никогда не слышала.
– Вы подтверждаете, что знаете этих людей?
Марго со вздохом ответила:
– Троих знаю точно. Насчет еще двоих не уверена, но, возможно, это тоже мои родственники - мы же не общались более тридцати лет, как я сказала.
– Хорошо, назовите ваш точный адрес.
Марго назвала.
– Хорошо. Думаю, завтра к вечеру они будут у вас. Спокойной ночи.
Звонок закончился.
Марго сидела на краю кровати и большим пальцем ноги перекатывала по ковру тапку. Меховой помпон щекотал ступню. В ногах кровати, положив длинную морду на короткие лапы и укрывшись ушами, лежал пес Бернард и грустно, как умеют смотреть только таксы, смотрел на хозяйку одним глазом. В соседней спальне похрапывал муж Марго Отто. Внизу, на первом этаже, где-то далеко и еле слышно попискивал аппарат искусственной вентиляции легких, к которому была подключена ее мама. Марго тихо плакала.
